На главную  
Russian
 
На главную  Музей   Экспозиция   Фонды   Специалистам 
 
 Структура музея   Выставки   Экскурсии   Контакты и билеты   Выходные в музее   Тематические праздники 
   
Наука
Публикации сотрудников музея
Семинары и Круглые столы
Вакансии
Конференция


   Поиск по сайту:
 
   

Вход для зарегистрированных посетителей:

Главная / Наука / Публикации

Выход Музея на улицу: взгляд Б. М. Завадовского. Идея и ее воплощение (из истории Биологического музея)

В. С. Казарова

Идея выхода музея на улицу для установления максимальной связи с массовой аудиторией была выдвинута Б. М. Завадовским еще в начале 1920-х годов. «Мы никогда не смотрели на музей как на нечто замкнутое и отгороженное от повседневной жизни и ее запросов. Музей не должен ждать в гордой неподвижности своего посетителя, но должен уметь сам найти этого посетителя, увлечь его в круг своих интересов и исканий. Стремясь врасти в гущу интересов масс и житейской сутолоки, музей в принципе должен быть вынесен на улицу, стать составной частью физиономии своего населения и города» [выделено Завадовским]* (Завадовский, 1927, 25). Борис Михайлович рассматривал музей «как один из мощных центров массового просвещения», поэтому, с его точки зрения следовало «предусмотреть и организовать максимальную связь его [музея] с той массой, которую он обязан обслуживать». Музей «не может оставаться пассивным в ожидании своего посетителя, но должен уметь сам войти в гущу масс, стать органической частью самой структуры… города». Выполнение этой задачи Б. М. Завадовский видел в непосредственном продолжении музейной экспозиции «на окружающие зеленые насаждения площади и улицы своего города» (Завадовский, 1932).

Этот принцип был выдвинут в самом начале организации Биомузея, и уже в стенах Свердловского университета были предприняты первые шаги «выхода музея на улицу»**. Так, ряд отделов музея намеренно был вынесен «в открытые коридоры — на “внутренние улицы”, прилегающие к основным залам музея».
* В квадратные скобки помещены вставки, примечания, предположения и комментарии автора статьи.
** Здесь и далее текст выделен автором статьи.
«Такое вынесение музея… в места постоянных людских потоков, помимо своего самостоятельного значения имеет также и роль приманки, которая заинтересовывая своим содержанием, побуждает войти внутрь и посмотреть…остальные отделы музея». (Завадовский, 1927, 25–26) (фото 1, 2).

Миусский сквер — первый музей на улице

Как нам представляется, наиболее полно идея выхода музея на улицу отразилась в «Проекте организации Биологического уголка на площади Миусского сквера», которая возникла у Б. М. Завадовского еще в 1923 г. (Завадовский, 1927, 34).

Сквер находился перед зданием Свердловского университета на Миусской площади и должен был превратиться в показательный музейный уголок. Рядом располагался рынок. Можно предположить, что сквер посещался большим количеством людей и по замыслу Бориса Михайловича должен был стать очагом и культурным центром для массовой пропаганды естествознания в Краснопресненском районе (ОФ-10989/1, л. 1).

«Под этим мы подразумеваем в первую очередь задачу разбивки на куртинах сквера ряда растительных групп, иллюстрирующих ту или иную идею биологического или биотехнического порядка и имеющую общий и образовательный интерес. Каждая куртина или каждая тема должна быть снабжена соответствующими этикетами [этикетками], позволяющими рабочему населению, отдыхающему на сквере подчеркнуть [почерпнуть?] некоторые полезные сведения, заинтересовать его тем или иным вопросом…» и, в конце концов, вызвать желание посетить музей «в целях более углубленного знакомства с заинтересовавшими его вопросами» (ОФ-10989/1, л. 1). Борис Михайлович хотел, чтобы Миусский сквер стал «первым шагом к превращению в будущем всех скверов Москвы в такие научно-образовательные» «уголки, где посетитель, ищущий отдыха от повседневных дел, смог бы соединить приятное с полезным…» (ОФ-10989/1, л. 2; Завадовский, 1927, 35). Он считал, что подобные уголки природы следует устраивать в рабочих районах, используя зеленые площади скверов и парков, и надеялся, что Миусский сквер станет примером для организации биологических уголков и в Москве, и в других городах, и даже в республиках Союза. Для этого была разработана специальная программа. Она имела гибкую структуру, могла сокращаться и расширяться, легко делилась на части в зависимости от средств, которые планировалось затратить на устройство такого уголка природы.

Итак, программа-максимум: «придать зеленым площадкам сквера, засеянным в настоящее время простою травой, характер научно-образовательных куртин, освещающих темы общебиологического или прикладного биотехнического порядка».

    Для этого нужно:
  1. «…организовать грядки из местных лекарственных и ядовитых растений в целях познакомить население со значением многих обыденных растений…».
  2. «…организовать показательный севооборот с клиньями соответствующих посевов».
  3. «На другом участке [устроить] правильное огородное хозяйство и плодоводство…»
  4. «Куртины, иллюстрирующие методы и результаты прививок растений.
  5. Уголок горных и северных стелющихся растений.
  6. Альпийск[ую] горку».
  7. Биологическ[ую] групп[у] ползучих растений, метаморфоз листьев и стеблей и т. д.
  8. «Групп[у] ксерофитов.
  9. Группы вечнозеленых растений и т. д.».
  10. Площадк[у], иллюстрирующ[ую] основные законы генетики и гибридизации. (ОФ-10989/1, л. 2; Завадовский, 1927, 35).

    В проекте предусматривалось «устройство бассейна, в одной из центральных частей сквера». Это придало бы скверу большую цельность (несмотря на дополнительные затраты), «позволило бы… представить картину водной и болотной флоры…» (ОФ-10989/1, л. 2).

    Не был забыт и животный мир. Водоем предлагалось заселить пресноводными животными, ввести «элементы зоологических тем» на территории биологического уголка. В дальнейшем в разных местах сквера должны быть установлены клетки и вольеры, что, по мнению Б. М. Завадовского «сильно оживило бы уголок и придало бы ему действительно характер биологического сада» (ОФ-10989/1, л. 2). Животные группы могут иллюстрировать «те же идеи связи организма и среды или же прикладные темы вредителей и друзей сельского хозяйства и т. д.» (Завадовский, 1927, 36).

    Б. М. Завадовский. предложил оборудовать на сквере большую застекленную витрину и использовать ее для посменных выставок музейных коллекций, для освещения вопросов и тем, выносимых из «основных отделов музея». Таким образом, устанавливалась бы «связь между посетителями… биологического уголка и общими идеями музея в целом» (Завадовский, 1927, 36) Предполагалось также установить сменные плакаты с метеорологическими прогнозами, календарем природы и другими сведениями естественнонаучного характера.

    Идея организации такого уголка «встретила сочувствие среди других секций» Свердловского университета. Так, астрономическая секция предложила «организовать на сквере астрономическую вышку, в которой можно было бы устраивать вечера обозрения неба…», а геолого-минералогическая секция предложила организовать в одном из уголков сквера «выставку пород — минеральных ископаемых и картину геологических комплектований» (ОФ-10989/1, л. 2).

    Проект удалось частично воплотить в жизнь (по крайней мере, его ботаническую часть). На несколько лет, пока музей находился в стенах Свердловского университета, сквер Миусской площади стал частью экспозиции музея, «был превращен в живой постоянный уголок…» (ОФ-10989/86, л. 21). На юбилейном заседании, посвященном 25-летию музея, 7 мая 1947 г. Борис Михайлович скажет: «В 1924–1925 гг… мы этот сквер превратили в живой уголок живой природы… Мы там давали и подбор технических культур, и биологию размножения у растений, подбор растений с разной формой цветка, с разными формами опыления — то ветром, то насекомыми. Мы давали технику прививок» (Стенограмма, л. 16). В отчете музея за 1928 – 1929 уч. год читаем: « В этом же году Музею удалось осуществить ту идею, которая в течение нескольких лет лежала под спудом: идея частичного вынесения музея на улицу. Сквер, находящийся на Миусской площади, этой весной стал обрабатываться по плану, разработанному музеем. В этом году засеяна большая площадь сквера культурами сельскохозяйственными, культурами деревьев, культурами опытными» (ОФ-10989/76, л. 3) (фото 3, 4).

    А в одной из работ, посвященных истории Биомузея, Борис Михайлович писал: «В первые годы я сделал дальнейший шаг в развитие своих идей непосредственного контактирования нашей музейской тематики с трудящимися массами путем внесения музейных экспозиций на улицы и площади Москвы. Так мы пришли к организации на площади Миусского сквера нау[ч]ных уголков живой природы.

    В течение ряда лет на зеленых куртинах Миусского сквера [в]место трафаретных безыдейных посевов травы мы организовали зеленые насаждения, демонстрирующие модели и правила организации семипольных и восьмипольных севооборотов, высевали культуры наиболее ценных технических лекарственных и медоносных трав, организовали мичуринский уголок, демонстрировали методику искусственного опыления и прививок у растений». (Биологический музей, 1934, л. 8). «…Музею удалось выйти в своей работе за пределы непосредственно стен своего здания... поставить опыт организации живого музея под открытым воздухом на сквере Миусской площади… Музеем организованы насаждения живых моделей севооборота, лекарственных и технических культур, медоносов… и ряда других научно-образовательных тем» (О массовой просветительной работе, 1931, л. 5–6).

    К работе на сквере активно привлекались школы района. «И этот сквер был результатом деятельности не только музейных кадров, но и актива школ, актива педагогов» «Вся работа, происходящая на нем [сквере] проделана не столько наемными силами… сколько вовлеченными Музеем школьниками в порядке общественно-полезной работы» (ОФ-10989/76, л. 3)

    Борис Михайлович считал, что «…сама идея оформления зеленых насаждений скверов и площадей… городов, тематические живые уголки, иллюстрирующие общебиологические или прикладные темы могли бы быть вполне использованы уже в настоящее время на многочисленных школьных участках силами школьных групп или юннатовских объединений…» (Биологический музей, 1934, л. 9). Пользу от такого сотрудничества трудно переоценить.

    Несколько лет сквер Миусской площади «являлся образцово-показательной базой для совместной работы Биологического музея и педагогов окружающих школ со школьниками-юннатами по организации проблемно-тематических насаждений» (Справка, 1947. л. 2) (фото 5).

    К сожалению, в связи с переездами Биомузея в другие здания, а затем и т. н. реконструкцией Москвы, эта работа была прервана, но она успела стать примером для подражания и в Москве, и в других городах. «Мы эту работу перебросили в другие уголки Москвы, развернули в Центральном парке культуры и отдыха», ― отмечал Б. М. Завадовский на юбилейном заседании в 1947 г. «Этот опыт организованных растительных насаждений дал толчок для аналогичных форм работы по всему Союзу…».

    В послевоенные годы Б. М. Завадовский собирался восстановить эту форму работы. Так, летом 1947 г. намечалось организовать в парке им. Горького «Уголки живой природы» на темы: «Биология птиц и охрана живой природы», «Биологические сообщества (муравейники, пчелиные ульи и т. д.), их наблюдение и использование». В работе, к которой должны были привлечь юннатов, предполагалось применение активных научно-исследовательских методов. Подобная работа планировалась и на дворовой территории Музея, которую предполагалось использовать «для творческой разработки идеи организации музеев живой природы на участках зеленых насаждений, прилегающих к музею» (ОФ-10989/18). Так, в плане работ ботанического отдела на 1946 г. читаем: «Организовать на имеющемся при здании участке земли показательный систематический участок… Восстановить бывший мичуринский участок» (ОФ-10989/89). В докладе на юбилейном заседании, посвященном 25-летию Биологического музея, Б. М. Завадовский говорил: «Я считаю, что восстановивши наш музей, мы с будущего года должны территорию нашего музея превратить в мичуринский уголок и дать живые насаждения, демонстрирующие целый ряд закономерностей у растений, включая живые ульи с пчелами, целый ряд начинаний с выходами зоологического материала» (Стенограмма, 1947. л. 16).



    Выставки в парках культуры и выставки-передвижки

    Говоря об идее «вынесения музея на улицу», необходимо остановиться на организации Биомузеем больших выставок, биологических научных экспозиций, в Парках культуры и отдыха Москвы. Эти выставки Б. М. Завадовский считал «одной из наиболее эффективных форм массовой просветительной работы Государственного биологического музея им. К. А. Тимирязева» (Письмо, 1946).

    А начиналось все с небольших по масштабу физиологических демонстраций, организованных Биомузеем в Центральном парке культуры и отдыха им. Горького в 1924–1926 гг. Посетители парка «получили возможность видеть в ходу замечательные опыты с изолированными органами: сердцем и ухом кролика, фистульных собак, оперированных по методам академика И. П. Павлова, опыты по эндокринологии, микроскопические демонстрации и т. д.» (Докладная записка, 1935, л. 3). Эти опыты вызвали большой интерес и живой отклик у посетителей. Считая пропаганду материалистического естествознания своей важнейшей задачей, Биологический музей в последующие годы «все более расширял масштабы своей работы, перейдя к организации специальных павильонов-выставок…», в которых раскрывались вопросы эволюционного учения, биологии животных и растений. (Справка, 1947, л. 3), Во 2-й половине 1920-х гг. на территории ЦПКиО был организован павильон «Наука», который в предвоенные годы «стал постоянной и необходимой частью летних работ» ЦПКиО (ОФ-10989/86, л. 19). К этой работе привлекались и другие организации: Антропологический музей, Планетарий. (Еще во 2-й пол. 1920-х гг. Биологический музей выступил инициатором выхода музейных и научных учреждений на территории Парков культуры и отдыха). В разные годы павильон посетили от 30 до 100 тыс. человек. В 1939 г. открылся филиал выставки в Сокольническом парке культуры и отдыха, в 1940 г. небольшой павильон, посвященный вопросам эволюции, был открыт в Краснопресненском парке.Планировалось организовать подобный павильон в и в Измайловском парке. Остановимся более подробно на выставке, которую Б. М. Завадовский в экспозиционно-выставочной работе Биомузея отмечал особо. Это «Наука о жизни» ― выставка, восстановленная в 1945 г. в хорошо оборудованном большом павильоне ЦПКиО имени Горького ( ОФ-10989/91) (фото 6, 7, 8).

    На выставке было 3 отдела:
    1-й ― «Эволюция живых организмов». Экспозиция в форме стендов раскрывала темы изменчивости, естественного и искусственного отбора, нецелесообразности в природе, доказательств эволюции, происхождения человека. Имелся стенд: «Живая природа в руках человека».
    2-й ― «К. А. Тимирязев — великий русский ученый, революционер». Климент Аркадьевич был представлен с разных сторон: как дарвинист, как физиолог растений, как ученый и общественный деятель.
    3-й ― «Основные законы работы тела человека и животных». Эту тему раскрывали следующие стенды: «Учение о железах внутренней секреции», «Современная наука о жизни и смерти», «Нервная система», «И. П. Павлов и пищеварение», «Витамины».

    На выставке можно было познакомиться с популярной естественнонаучной литературой. Были разработаны даже «рекомендательные списки книг» (фото 9, 10).

    Особой популярностью у посетителей павильона пользовались «физиологические демонстрации обнаженного сердца лягушки и движения крови в лапке лягушки под микроскопом… демонстрируемые на этой выставке живые куры…» [опыты по эндокринологии], «… опыты по влиянию половых стимуляторов на живых цыплятах» (ОФ-10989/85).








    В 1945 г. за 4,5 мес. выставку посетили 143 371 человек. С мая по сентябрь 1946 г. — 246 679 человек, в 1947 г. — 249 тысяч (Завадовский, 1948 , 98; ОФ-10989/85; Стенограмма, 1947, л. 4). Как отмечается в кратком отчете «Об основных видах работ и достижениях Биомузея за 1946 г.», «…самая работа в парке получила многочисленные положительные, а иногда и восторженные оценки посетителей, как устные, так и зафиксированные в книге отзывов павильона» (ОФ-10989/91, л. 1) (фото 11).

    Работа в парковых павильонах проходила, как правило, с мая по сентябрь, в остальное время, особенно зимой, активно работали выставки-передвижки в рабочих клубах, на предприятиях Москвы и области. Передвижные выставки организовывались по общим проблемам биологии, по сельскохозяйственной тематике. Так, в мае 1939 г. Биомузей «организовал выставку по основам эволюционного учения в фойе [кино]театра «Наука и Знание…» на Арбате. (Справка, 1939. л. 5). С 1939 по 1941 гг. вместе с Антропологическим музеем были оформлены эволюционные экспозиции в ДК Автозавода им. Сталина, организованы выставки-передвижки в клубе завода «Авиахим № 1», «Красная роза», «Рот-фронт» и т. д. (Завадовский, 1948, 92). По мысли Б. М. Завадовского такие выставки должны решать несколько задач: «во-первых, составить базу наглядно-изобразительного материала для лекционных выездов сотрудников самого музея, во-вторых, будут использованы по прямому назначению, как выставки-передвижки... В-третьих, составят основу и образцы для организации соответствующих выставок в провинциальных парках культуры и отдыха, и в-четвертых, будут предложены… в виде таблиц и плакатов в качестве наглядных пособий…» (ОФ-10989/91, л. 2).

    Говоря о выставках вне стен музея, необходимо вспомнить об экспозиционно- выставочной работе в годы Великой Отечественной войны 1941 – 1945 гг. Несомненно, выставки-передвижки были одной из основных форм массовой культурно-просветительной работы Биомузея в условиях отсутствия постоянной музейной экспозиции. В военное время коллекции были эвакуированы, в зданиях музея сначала располагался госпиталь, курсы по подготовке среднего и низшего медперсонала, затем ― Геологический фонд СССР (до декабря 1946 г.). Уже «в первые дни войны Биологическим музеем была организована выставка-передвижка по разоблачению фашистских расовых теорий, которая…была размножена в 10 экземплярах и широко использовалась» московскими организациями и учреждениями (Справка, 1947. л. 4). В августе 1941 г. Биологический музей принял участие в большой антифашистской выставке, организованной в Историческом музее. В дальнейшем были разработаны выставки-передвижки на такие актуальные для военного времени темы, как: «Переливание крови и задачи донорства», «Дикорастущие съедобные растения», «Витамины и их рол[ь] в питании человека» (Справка, 1947. л. 4). Неизменной площадкой для проведения таких выставок служили парки культуры. В парке «Сокольники» проходила выставка по дикорастущим растениям. За 1942 – 1943 гг. ее посетили 3081 человек. (Завадовский, 1948, 98). В ЦПКиО работа музея не прекращалась с 1927 г. «В годы войны, самые трудные годы, там существовала выставка-передвижка» (Стенограмма, 1947, л. 17). «Эта выставка… ― по существу, в течение 2-3 военных и одного послевоенного года — была нашим единственным стационаром, где мы могли хоть в малой мере использовать наши знания и опыт, а также и некоторые экспозиции...», ― отмечал Б. М. Завадовский (Биологический музей, 1947).

    После войны работа по организации передвижек продолжилась. В 1946 г. были полностью разработаны тематико-экспозиционные планы выставок-передвижек: «Витамины и их значение в питании человека и животных», «Современная наука о жизни и смерти», «Мозг и сознание», «Управление размножением животных» (ОФ-10989/91, л. 3).

    В Детском городке парка Сокольники в том же году была организована специализированная выставка «Комнатная муха и борьба с ней», которую посетили за год 3108 человек (ОФ-10989/91; Завадовский, 1948, 98) (фото 12).

    Двадцатипятилетие музея Борис Михайлович с коллегами встречал, полный творческих планов и надежд. «Планы эти поистине увлекательны», ― писали газеты того времени. «Превратить территорию музея в живой наглядный уголок природы, создать такие же уголки на территории некоторых школ и прилегающих к школам скверов, вовлечь для этого широкие массы школьников, подготовить передвижные выставки… пополнить музей новыми экспонатами… развернуть… массовую пропаганду научных достижений» (Степанов).

    С того события прошло больше полувека. Многое из задуманного Б. М. Завадовским воплотилось в жизнь. И хочется надеяться, что в наше время его планы осуществятся полностью, и связь времен не прервется.





    Литература и письменные источники

    ГБМТ — аббревиатура, использованная в данной статье, означает — Государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный биологический музей имени К. А. Тимирязева».

    Документы без номера ОФ (отмечены *) на данный момент не поставлены на музейный учет.

    Биологический музей, 1934* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: Биологический музей им. К. А. Тимирязева.1934 г. Рукопись, л. 8, 9.
    Биологический музей, 1947* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: Завадовский Б. М. Государственный биологический музей им. К. А. Тимирязева (к 25-летию со дня основания), 1947 г. Рукопись, л. 35, 36.
    Докладная записка, 1935* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б.М.: Докладная записка Завадовского Б. М. Милютину В. П. [1935].
    Завадовский, 1927 ― Завадовский Б. М. Руководящие идеи, основные задачи и принципы организации Биологического музея // Основные задачи и принципы организации Биологического музея им. К. А. Тимирязева. Опыт организации биологических музеев и уголков живой природы / Под ред. Б. М. Завадовского. М., 1927. С. 13–42.
    Завадовский, 1932 ― Завадовский Б. М. Целевые установки и основные показатели к созданию Центрального биологического музея // Советский музей, 1932. № 5. C. 28.
    Завадовский, 1948 ― Завадовский Б. М. Путеводитель по Государственному биологическому музею им. К.А. Тимирязева (обоснование экспозиции и профиля Биомузея). М., 1948. 112 с.
    Зубарева О. А. Б. М. Завадовский о новой модели естественнонаучного музея // Сборник научных трудов Государственного биологического музея им. К. А. Тимирязева / Под ред. Е. А. Чусовой. М., 2002. С. 271–277.
    Касаткин М. В. Борис Михайлович Завадовский — основатель и первый директор Биологического музея имени К. А. Тимирязева // Сборник научных трудов Государственного биологического музея им. К. А. Тимирязева / Под ред. Е. А. Чусовой. М., 2005. С. 8–27.
    Касаткин М. В. Страницы истории. М., 2006. С. 3–8.
    О массовой просветительной работе, 1931* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: О массовой просветительной работе Комакадемии. 1931 г. Рукопись, л. 5, 6.
    ОФ-10989/1 ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М., ОФ-10989/1: Проект организации Биологического уголка на площади Миусского сквера [1925–1926]. Рукопись (без оконч), л.1, 2.
    ОФ-10989/18 ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М. ОФ-10989/18: Целевые установки и основные показатели к созданию Всесоюзного Центрального Биологического Музея. Тезисы доклада [Завадовского Б. М.] I музейный съезд, 1930 г., 1 л.
    ОФ-10989/76 ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М. ОФ-10989/76: Отчет о работе Биологического музея имени К. А. Тимирязева в 1928–1929 уч. году. Сост. Бессмертная С. Я. Рукопись, л. 3.
    ОФ-10989/85 ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М. ОФ-10989/85: Отчет о работе выставки «Наука о жизни» ГБМТ в ЦПКиО им. Горького за период с 1 мая по 1 октября 1946 г. Рукопись, 3 л.
    ОФ-10989/86 ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М. ОФ-10989/86: Завадовский Б.М. Государственный биологический музей им. К.А.Тимирязева. 16 октября 1947 г. Статья. Рукопись, л. 18, 19, 21.
    ОФ-10989/89 ― ГБМТ, Архив Завадовского Б.М. ОФ-10989/8: План работы Ботанического отдела Биомузея им. К. А. Тимирязева на 1946 г. Рукопись, 1 л.
    ОФ-10989/91 ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М. ОФ-10989/91: Краткий отчет ГБМТ «Об основных видах работ и достижениях Биомузея за 1946 год». 31.07.1946., л.1, 2, 3.
    Письмо, 1946* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: Письмо Завадовского Б. М. на имя председателя Комитета по делам культурно-просветительной работы при Совете Министров РСФСР Зуевой Т. М. 31 июля 1946 г., л.1.
    Справка, 1939* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: Справка о Биологическом музее им. К. А. Тимирязева от 19.12.1939, л. 5.
    Справка, 1946* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: Справка о работе ГБМТ в парках культуры и отдыха 1946(?), 1 л.
    Справка, 1947* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: Справка о Государственном биологическом музее им. К. А. Тимирязева. 1947 г., л. 2, 3.
    Стенограмма, 1947* ― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: Стенограмма юбилейного заседания, посвященного 25-летию Биологического музея им. К. А. Тимирязева. 7 мая 1947 г., л.16, 17.
    Степанов*― ГБМТ, Архив Завадовского Б. М.: Степанов К. «25-летие Государственного биологического музея». Вырезка из газеты (название не устан.).

    В последующие годы работа Биологического музея на внемузейных площадках складывалась из передвижных выставок и работы сотрудников на экологических экскурсиях и в экологических лагерях; с лекциями, семинарами и практикумами, семейными и детскими программами. Предметы фондов, сотрудников, идеи и программы Биологического музея можно встретить на Фестивале науки МГУ имени М. В. Ломоносова, «Детской площадке» Московского международного открытого книжного фестиваля, фестивалях и субботниках журнала «Seasons», фестивале малых детских издательств «Книжный фонарь».
    В 2008 году Биологический музей инициировал и с этого времени организует межмузейный проект «Семейное путешествие».

Вернуться к разделу публикаций



 Схема проезда   Стоимость билетов   Сотрудники